Lai`a Gol - Елена Квашнина

Самое время для того, чтобы отдать старые долги.

Убедить Лею в том, что никакой вины Сорела в случившемся нет, Эван и Тире удалось только вечером, когда она, наконец-то, вернулась в общежитие после шестичасовой прогулки неизвестно где. К сожалению, исправить что-либо в сложившейся ситуации было уже невозможно — Сорел улетел. Отправить ему послание первой краснеющая и бледнеющая при одном только воспоминании об увиденном Лея не решилась, но твёрдо пообещала ответить, если он напишет сам. Однако прошло две недели, но писем от него Лея так и не получила — впрочем, если вспомнить, что в области эпистолярного жанра он был далеко не мастер, удивляться было совершенно нечему. Эван живо представила, как несчастный Сорел начинает писать двадцать восьмое по счёту письмо и зависает перед экраном компьютера с той самой благородной печатью задумчивости на лице, которое его бабушка всегда считала ярким признаком кретинизма, и в очередной раз посоветовала Лее написать Сорелу первой. Лея в очередной раз залилась краской, схватила куртку и выбежала в коридор. Вернулась она только под вечер, повергнув всех присутствующих в шок и трепет — в бескомпромиссной борьбе с постигшей её депрессией Лея не придумала ничего лучше, как обрезать волосы вовсе, оставив на голове лишь лихой армейский ёжик высветленных местами до серебристо-белого оттенка волос. И хотя смотрелась новая причёска очень и очень неплохо, Литгоу всё же не удержался на следующее утро от воспитательного подзатыльника (благо Сорела на этот раз рядом не оказалось); а Ка'Тори вообще сперва не признал Лею, неврастенически зашипев на неё в коридоре. «И знаешь что? — грозно сообщила ей Тира тем же вечером. — Он не шутил!!!» «Сорел будет в ярости, — поддакнула Эван. — Он и в прошлый-то раз тебя едва не убил». Вместо ответа Лея виновато развела руками — как говорится, сотворил Бог крокодила: хорошего мало, да дело сделано. Старинная малагасийская пословица.

Таким было начало второго семестра.

— …Ты Джону-то хотя бы сказала? — мрачно спросила Эван.

— Сообщу с дороги. Он не будет принимать решение за меня.

— Тогда почему бы не поговорить с ним лично? — резонно заметила Лея.

Алекс не любила резонных замечаний, поэтому она просто пожала плечами с видом, который ей самой представлялся независимым. Со стороны это движение выглядело как конвульсия, однако подруги не стали продолжать спор.

— Независимый коммерческий телепат… — вздохнула Тира. — Что ж, это достаточно круто.

— Уверена, что справишься? — не удержалась от тревожного вопроса Эван. — Ты же Космос ненавидишь, разве не так?

— Так, — Алекс мрачно уставилась на свои руки. — Однако оставаться на Земле и дальше… это невозможно.

— Да почему, чёрт побери?!

— Не скажу. Вы всё равно не поймёте.

— Мило, — буркнула Лея, переворачивая вверх дном чайную чашку. — Ты абсолютно уверена в том, что не узнала у Агаты ничего ценного?

— Абсолютно, — сдержанно улыбнулась Алекс. — Как я уже неоднократно говорила тебе, моя подозрительная подруга, у Агаты не было в этом деле никаких мотивов, кроме личного научно-исследовательского интереса…

…который лежал на самой поверхности, так что с этим ошибки действительно быть не может, закончила про себя фразу Алекс.

Что же до более глубоких мотивов… к сожалению, нежелательные свидетели появились в кабинете слишком рано для того, чтобы она успела добиться от Агаты чего-нибудь мало-мальски полезного. Хотя три матерных этажа в адрес незабвенного Гримо Данглара Алекс уловить всё же успела. Интересно, причём здесь Гримо Данглар? Хотя, зная его… если речь идет о какой-нибудь гадости, он всегда при чём-нибудь, да окажется. Такова уж его натура… Было там, правда, ещё кое-что, о чём Алекс не стала бы говорить и без того нервно настроенной Лее даже под страхом смертной казни.

И это кое-что было «рихантсу».

На следующее утро пассажирский лайнер унёс её прочь от Земли — на поиски удачи… и справедливости. Она не расслышала эха мудрых слов слабым отголоском донёсшегося из глубины ушедших веков. Оскар Уальд сказал: «Есть что-то роковое во всяком добром решении: их всегда принимают слишком рано». Решение Александры Форд определённо клонилось к общественному благу… ибо bonis nocet, cui malis parcit. («Вредит добрым тот, кто щадит злых». Лат.)

«Настоящим письмом Филиал галактического Банка извещает м-ра Тимура Чейни о закрытии счёта в связи с последней операцией. Сумма прихода 0.00 кредов. Сумма расхода 20.000 кредов. Спасибо, что воспользовались услугами нашего филиала».

— Марго, ты кому-нибудь называла мой личный шифр?

— Нет. А что случилось?

— Нас обчистили. Слава Богу, только один счёт. Где Саймон?

— Вильфор вот-вот привезёт его… Что ты сказал?!

— Я думаю, господин Вильфор не приедет. Я лечу к ним, а ты… что ж, Марго, звони в полицию. Вдруг ещё не поздно?..

— Отпуск явно пошёл тебе на пользу, — капитан заинтересованно посмотрел через плечо Сорела на экран монитора как раз в тот момент, когда вулканец в двадцать девятый (как ни странно, с количеством предполагаемых попыток Эван попала прямо в точку) раз приступил к сложению оправдательного документа под базовым названием «Здравствуй, Лея».

Базовым — потому что дальше этой самой базы документ ещё ни разу не продвинулся. Как и следовало ожидать, попытка номер двадцать девять исключением не стала — Сорел вздрогнул и одним движением руки стёр с экрана уже готовую фразу. К сожалению, у данной системы в резерве не было вулканской раскладки, так что письмо пришлось писать на обычном английском, в результате чего капитан успел-таки ознакомиться с фразой во всех подробностях.

— И кто же такая эта Лея, интересно знать? — коварно спросил капитан. — Уж не то ли дитя с голографии, о которой рассказывала доктор Вейлис?

Сорел пробурчал нечто маловразумительное и немедленно полез в базу данных по системам вооружения. По опыту зная, что за этим последует долгое и нудное разбирательство имеющих место недостатков — реальных и воображаемых, капитан нахально свернул документ.

— Повтори, не понял.

— Я говорю, что доктор Вейлис является бесценным источником информации великого количества абсолютно бесполезных данных.

— Ну почему же бесполезных? Очень даже полезных. Экипаж практически никогда не делится с капитаном своими проблемами, а вот к Вейлис, к её великому неудовольствию, идут с печалями не только физическими, но и душевными… кстати, она уже давно бухтит о том, что на федеральных крейсерах, уходящих в дальний поход, пора ввести штатную должность эмпата-психотерапевта, на голову которого экипаж мог бы регулярно сливать свои личные проблемы, и который давал бы им советы по мере необходимости. А что? По-моему, дельная мысль. Я уже и название для него придумал — Советник… Итак?

— Не хочу показаться грубым, Алан, но, по-моему, это совершенно не твоё дело.

— Не моё, значит, — капитан скроил соответствующую моменту многоскорбную физиономию и понимающе покивал головой. — Понял, не дурак. Кстати, Сорел… тебя там Энн искала на предмет разборки каких-то старых дел… или просто на предмет дела о какой-то старой разборке?.. Знаешь, я так и не понял. Но, если наш разговор окончен, она ждёт тебя под дверями твоей каюты. Свободен.

— Капитан! — возмутился Сорел.

— Нет, нет, ты абсолютно прав, — капитан насквозь фальшиво засмущался, отворачиваясь к обзорному экрану. — Есть у меня такая омерзительная черта — вечно лезу не в свои дела, признаю, виноват, исправлюсь… так что давай, вали с мостика, разбирайся со своими бабами — дай бог, если только одна Энн счёт выставит, а то тут пару месяцев назад консул Лэста на очередные переговоры летела, ОЧЕНЬ тобой интересовалась… С другой стороны, я бы мог связаться с Шеймусом для того, чтобы он нашёл для Энн какую-нибудь срочную работу, раз уж она так откровенно мается от безделья. Суточное дежурство в машинном отделении в данном случае отлично бы подошло. Ваш выбор, майор?

— Вызывай Шеймуса, — минуту спустя сдался Сорел.

— Отлично! — после разговора с главным инженером капитан вновь повернулся к другу. — Ну, рассказывай, что там у тебя такое случилось, что ты уже третью неделю ходишь злой, будто тысяча малурианских чертей?

— Ты хоть одного-то в жизни видел? — буркнул Сорел, окончательно смиряясь с мыслью, что отвертеться от разговора уже не получится.

— Я - нет, но если судить по рассказам нашего начальника научного отдела…

— Ну да, конечно. Этот, как напьётся, ещё и не такое увидит. А уж как потом расскажет! Сынок, кстати, достойный продолжатель традиций родины — такое же трепло балаганное. А с возрастом ещё и дальше пойдёт, пожалуй.